Красный рассвет - Страница 62


К оглавлению

62

Кстати, проблема с итальянцем не ограничивалась аналогией его мозга с «черной дырой», в которую любые физические константы проваливаются без возврата. Проблема касалась вообще всех иностранцев отряда. Так и не очнувшийся напоследок майор Драченко, теперь отправленный в какой-то неизвестный и неясно где находящийся госпиталь, естественно, не удосужился напоследок растолковать преемнику, что же делать с иностранным контингентом в условиях переподчинения Русскому центру возрождения. Может, по предварительным планам, от них следовало еще до того избавляться любым способом? Однако бросить их там, в бассейне пересохшей Лимпопо, все равно бы не получилось. Наверняка не стоило начинать служение новой – и весьма хочется, чтобы светлой, – идее с подлейшего предательства. Разумеется, не было ничего удивительного, что правопреемник власти, бывший русский лейтенант Герман Минаков, не знал, как быть. И дело даже не в непредусмотрительности Потапа Епифановича. Откуда он мог угадать, что одновременно поляжет большой кусок командной цепи, ведь не на атомную же войну они шли. Почти наверняка, хотя проверить это теперь не получится, его первый заместитель – геройски сгинувший капитан Яков Прутков – ведал, что к чему.

А вот теперь Герману приходилось мучиться. Не мог же он подойти к своим новым знакомым в объединенном отряде и впрямую спросить: не скажете, что мне делать со своими «чужаками»? Может, их того – «бритвой по горлу и в колодец»? Как говаривали в одном старинном нестереоскопическом фильме.

Вообще-то из того, что у Германа оставалось по ночам время любоваться отстоящим на сто шестьдесят пять тысяч световых лет Большим Магеллановым Облаком, не следовало, что они тут, в Капских горах, прохлаждались. Спать вволю не получалось. Мало того что приходилось отрабатывать навыки боя в составе разнообразного – всех времен и народов – оружия, так ведь еще случалось их – эти самые навыки – разрабатывать. Ведь их готовили не к шуточкам, подобным расстрелам взбесившихся бушменов в окрестностях пересохшей Лимпопо. По планам Центра возрождения, или бог знает чего, скрывающегося за его вывеской, они должны были противостоять элитным американским дивизиям вторжения.

Поначалу это казалось бредом.

79
Морские песни

Для большинства членов команды «Индиры Ганди» не имело значения, каким путем их атомоход попал в нужное место. С таким же успехом он мог нарезать круги в Бенгальском заливе, ибо, находясь на борту такой штуки, как атомная подводная лодка, человек, не допущенный к гирокомпасу, может равно верить либо не верить любой вешаемой на его уши лапше. Конечно, в данном случае на эти органы действительно что-то вешалось. Что-то об очень ценных и щедро оплаченных пассажирских каютах, а также – принимая во внимание присутствие атомных торпед – о некой акции устрашения в далеких морях. Однако даже находящийся на АПЛ человек хоть и отвыкает от закатов-восходов, но все же способен чувствовать время, да и ношение часов там не запрещено. Потому-то и были распущенны слухи о таинственной миссии, ибо, просто замеряя отрезки времени, ведая первоначальное местоположение и отслеживая на слух, сколько находился в основном режиме гребной вал, можно грубо, с ошибкой в три-пять раз, но определить, куда добрался бывший «Шестидесятник».

Так вот, сейчас он подобрался к апофеозу миссии.

Тимур Дмитриевич Бортник одновременно командовал процессом, но еще и чистосердечно удивлялся происходящему. Его доблестный и много повидавший корабль все ближе и ближе ловил монотонные и вообще-то плохо слышимые звуки работы чуждого двигателя. Но поскольку, как всякий нормальный и проскользнувший по лестнице карьеры подводник, Бортник верил бортовым компьютерам, то он четко знал – его лодка идет на сближение с американским кораблем-арсеналом. Более того, из устного рассказа Николая Осадчука он ведал, что «Громовержец» покинут и в настоящий момент является бесхозным.

Естественно, по мысли Бортника, это представлялось авантюрой чистой воды. Он не мог поверить, что уже не одно десятилетие владеющие океанами янки допустят захват своего собственного, тем более столь мощного корабля. По всем законам в любой момент гидролокационный пост должен был доложить об установлении контакта с одним-двумя быстро сближающимися предметами, также американского производства. Так что на всякий случай капитан Бортник держал в сознании комбинацию клавиш, которую он обязывался нажать в случае обнаружения торпед.

Ну а вот что противостояло желанию прекратить авантюру прямо сейчас и свалить из этого района как можно дальше. Во-первых, ему нравилось участвовать в этом сложном, наверняка досконально продуманном действе. Потом, ему очень хотелось хоть раз досадить американцам напрямую. А еще ему очень не нравилась затея заокеанских агрессоров в Южной Африке. Ему было ее жалко, несмотря на то что он покуда ни разу не заходил в порты этого Черного континента. Кроме того, если в настоящий момент какая-то из современных АПЛ янки уже взяла его на мушку, то умирать бы пришлось так и так. И тогда уж лучше идя навстречу врагу, чем бессмысленно лавирующим зайцем.

80
Твердый грунт

Так вот, вначале это казалось бредом. В самом начале, в первые секунды. Потом вспоминалось, как «Ахернар» подобрали в Трансваале. Отпечатанная фраза насчет авиации, о том, что она блокирована в пределах полутора сотен км. И главное, на чем их оттуда вывезли.

Это было что-то красивое. Смесь летающей тарелки с американским вертолетом последнего поколения. Вначале Герман, да и все остальные, так и подумал, что это очередная мечта заокеанского милитаризма, воплощенная в пулестойком пластике. Но оказалось не так. По всей видимости, там, в покинутой Германом и остальными России, наконец научились хранить секреты. Вернули на место старое качество умных людей, беречь идею от сглаза до воплощения в явь. Да и после демонстрировать не всем. Держать новейший бронепоезд на запасном пути. По крайней мере Герман Минаков не слышал о подобном транспортно-боевом вертолете-универсале. Нигде, ни на каких международных аукционах, он не выставлялся. Лет за двадцать до того это стало бы делом неслыханным. Тогда на внешний рынок несли все что ни попадя, вплоть до чисто умозрительных решений. Вот мы, мол, чего могём, точнее, смогли бы, если бы вы нас спонсировали и накормили. Полный расклад перед конкурентами. И обходили, естественно. Сейчас ясно наблюдалось, что дело поставлено по-другому. Кто знает, может, эта чудесная машина являлась не единичным экземпляром русских умельцев, когда-то подковывающих блоху, а рядовым звеном огромной серии. Но Герману все-таки не верилось. Неужели, наконец, научились обеспечивать своих, а уж потом раздаривать иностранцам? Хотя, вполне может быть, все равно не научились. Ведь, по сути, сейчас они находились очень-очень далеко от мамы-Родины, аж в другом полушарии, где лето и зима меняются местами.

62